Образование, книги, периодика и
библиотеки в электронном веке

Популяризация науки — дело креативных индустрий или молодых ученых? Часть II

Продолжаем говорить о научной коммуникации, ее целях, задачах и способах их достижения в России и мире. С какими трудностями сталкиваются ученые, планирующие заниматься популяризацией науки? И можно ли нести знание в массы в одиночку?

 

Часть вторая: ситуация с популяризацией науки в России и мире

В России в целом позитивное отношение к науке: 80−89% респондентов убеждены, что благодаря новым технологиям и научным достижениям станет больше благоприятных возможностей для будущих поколений. 

И одновременно с этим в России всего лишь 10−29% респондентов достаточно хорошо осведомлены о новейших достижениях науки и техники. Для сравнения в Швеции этот процент составляет 60−69%, во Франции, Германии, Великобритании — 50−59%. Это говорит о необходимости планомерно заниматься научно-просветительской деятельностью в нашей стране.

К этому выводу можно прийти и после оценки данных различных опросов. 

Сравним две диаграммы, построенные на основе анализа ответов респондентов в 2019 году.

Более половины респондентов (54%) уверены, что достаточно иметь общее представление о научных достижениях, четверть опрошенных (25%) считают, что в этом вообще нет необходимости. При этом только 2% опрошенных считают, что они сведущи в науке и технологиях, а 61% не информированы вообще или информированы недостаточно. 

Если говорить не о задачах и проблемах популяризации науки, а о ее развитии как отдельного направления деятельности, то стоит подчеркнуть, что она насчитывает столько же лет, сколько и сама наука. При этом новый виток ее развития связан с грандиозными сдвигами, которые происходили в самой науке в начале ХХ века.

Так, зарождение квантовой теории, исследования в области термодинамики, генетики и другие революционные научные шаги не только перевернули

представление людей о мире, но и укрепили интерес к науке и веру в нее.

Этот процесс шел параллельно с увеличением тиражей СМИ и повышением уровня грамотности, и, вероятно, поэтому в начале XX века научно популярный сектор вышел на поистине массовый уровень. 

Что сегодня с популяризацией науки? Научная коммуникация, как принято называть эту деятельность сейчас, становится все более востребованным информационным продуктом.  Большинству научных организаций ясно, насколько представление собственной деятельности в инфополе за пределами научных журналов важно в наши дни. И это вопрос не только медиаактивности вуза или института, но и привлечения дополнительного финансирования.

Например, 22 июня 2021 года в Санкт‑Петербургском ФИЦ РАН запустили Международный центр цифровой криминалистики. Новость распространилась благодаря работе специалистов по научной коммуникации, о компетенциях СпБ ФИЦ РАН узнали в Санкт-Петербургской академии Следственного комитета — и вот уже спустя два месяца организации подписывают договор о сотрудничестве. Эта ситуация — яркая иллюстрация того, как заявление о своих научных компетенциях превращается в реальные контракты и проекты.

Поэтому вроде бы как логично, что ученые сами должны быть заинтересованы в популяризации научного знания. Получается настоящее комбо: и с лженаукой боремся, и новые возможности для развития получаем.

На деле все несколько сложнее.

Научная коммуникация — это особая деятельность, требующая подготовки от ученого, большого количества времени для работы над контентом и его распространением по СМИ и, конечно, значительных финансовых затрат. И, хотя очень многие исследователи согласятся, что это важное и нужное дело, вопрос со временем и оплатой этого труда остается открытым.

За то, что ученый несет знания в массы, а не только делится им в сообществе специалистов, обычно не доплачивают, а ведь это работа совсем иная, и многим исследователям надлежит сначала изучить основы научной коммуникации, взаимодействия со СМИ и неспециалистами, чтобы просто, доступно и понятно рассказывать о сложном. Этому же в идеале должна учиться и пресс-служба университета или института, которой чаще всего эффективная коммуникация с учеными дается непросто.

Сейчас набирают популярность различные электронные издания, посвященные науке.

Например, вот наш ТОП-9:

Это электронные издания, которые профессионально занимаются подготовкой материалов о науке и ученых, написанием аналитических и научно-просветительских статей о разных областях знания, созданием обучающих гайдов и курсов для всех, кто интересуется наукой.

Спикерами выступают сами ученые, но в большинстве случаев информация от первоисточника подвергается обработке: «переводу» с языка научной терминологии на язык общеупотребительный.

Параллельно развиваются различные проекты и инициативы, например YouTube-шоу «Заходит ученый в бар», в котором исследователи вместе с популярными блогерами обсуждают открытия и технологии, сидя в баре. Или премия «Коммуникационная лаборатория — 2021», которая присуждается коммуникационным специалистам и командам научных и образовательных организаций за деятельность в области популяризации науки. 

Для тех, кто общается с учеными, чтобы писать понятные и интересные материалы о научно-технологических достижениях и открытиях, доступны различные пособия и книги, в абсолютном большинстве — на иностранном языке, поскольку практика научной коммуникации в России еще не очень развита, или в переводе на русский язык. 

Полезными могут оказаться эти книги:

Справятся ли исключительно эти медийные проекты, учебные пособия и отдельно взятые популяризаторы науки с задачей нести науку в массу? В одиночку, скорее всего, нет. Чтобы научные новости вызывали интерес не только у исследователей, а уровень осведомленности всего общества повышался, необходима планомерная работа, в которую с энтузиазмом включаются и ученые, и специалисты по научной коммуникации, и медийные персоны с большой аудиторией, и сами зрители-слушатели-читатели, и, конечно, руководство научных организаций и государство. 

Тогда, пожалуй, можно будет уйти от ситуации «ни в чем не разбираюсь, но считаю, что и этой информации мне достаточно», которая становится очевидна при сравнении результатов опросов российского населения с ответами жителей Швеции, Германии или Великобритании.